english

      

назад      домой

 
- $cou[$co] - "; $cou[$co]=$cou[$co]+1; $cou[$co]=$cou[$co]."\n"; rewind ($x); $x1=flock ($x,LOCK_EX); for($j=0;$j<$i;$j++) { $x2=fputs($x,$cou[$j]); } $x3=flock ($x,LOCK_UN); fclose ($x); } ?>

Владимир Иванович Даль

Даль Владимир Иванович - известный лексикограф. Родился 10 ноября 1801 г. в Екатеринославской губернии, в Луганском заводе (отсюда псевдоним Владимира Ивановича: Казак Луганский). Отец был датчанин, многосторонне образованный, лингвист (знал даже древнееврейский язык), богослов и медик; мать - немка, дочь литератора Фрейтаг, переводившей на русский язык Геснера и Ифланда. Отец принял русское подданство и вообще был горячим русским патриотом, действуя на детей в том же направлении. Окончив курс в морском корпусе, Даль несколько лет служил во флот��; но, не вынося моря, вышел в отставку и поступил в Дерптский университет на медицинский факультет. Походная жизнь его как военного доктора сталкивала его с жителями разных областей России, и материалы для будущего "Толкового Словаря", которые он начал собирать очень рано, все росли. В 1831 г. участвовал в походе против поляков, причем отличился при переправе Ридигера через Вислу у Юзефова. За неимением инженера, Даль навел мост, защищал его при переправе и затем сам разрушил его. От начальства он получил выговор за неисполнение своих прямых обязанностей, но император Николай I наградил его орденом. По окончании войны Даль поступил ординатором в Санкт-Петербургский военно-сухопутный госпиталь. Однако медицина не удовлетворяла Даля, и он обратился к литературе, причем близко сошелся с Пушкиным, Жуковским, Крыловым, Гоголем, Языковым, князем Одоевским и другими. Уже первый опыт ("Русские сказки. Пяток первый", СПб. 1832 - пересказ народных сказок) обнаружил этнографические наклонности Даля. Книга эта навлекла неприятности на автора. По доносу Булгарина, она была запрещена и Даль взят в III отделение, но в тот же день выпущен благодаря заступничеству Жуковского. Тем не менее Даль долго не мог печататься под своим именем. Семь лет он прослужил в Оренбурге; был спутником наследнику (покойному императору Александру) в его поездке по краю в 1837 году и участвовал в несчастном Хивинском походе 1839 г. В 1836 г. он приезжал в Петербург и здесь присутствовал при трагической кончине Пушкина, от которого получил его перстень-талисман и фрак со следом пули, полученной поэтом во время дуэли. Параллельно Даль не оставлял и медицины, пристрастившись особенно к офтальмологии и гомеопатии (одна из первых статей в защиту гомеопатии принадлежит именно Далю ("Современник", 1838, № 12). В 1834 - 39 г. он выпустил свои "Были и небылицы". В 1838 г. Даль был избран (за свои естественноисторические работы) членом-корреспондентом Императорской академии наук; в 1841 г. назначен секретарем к Л. А. Перовскому, товарищу министра уделов, а потом заведовал (частно) особой канцелярией его как министра внутренних дел причем вместе с Н. Милютиным составлял и вводил "Городовое положение в Петербурге". За это время им напечатаны статьи: "Полтора слова о нынешнем русском языке" ("Москвитянин", 1842, I, № 2) и "Недовесок" к этой статье (т. же, ч. V, № 9), брошюры "О скопческой ереси" (1844, редкость (другая записка Даля о законодательстве против скопцов напечатана в "Чтениях общественной истории и др." 1872, кн. IV.) и "Об убивании евреями христианских младенцев" (1844), повесть "Похождения X. X. Виольдамура и его Аршета" (1844). В 1846 г. вышли "Сочинения Казака Луганского". В то же время Даль составил для военных заведений учебники ботаники и зоологии и напечатал ряд повестей и очерков в "Библиотеке для "Чтения", "Отечест. Записках", "Москвитянине" и сборнике Башуцкого "Наши", в том числе статьи "О русских пословицах" ("Современник", 1847, кн. 6), "О поверьях, суевериях и предрассудках русского народа" ("Иллюстр.", 1845 - 46, 2-е изд. СПб., 1880). В 1849 г. Даль назначен управляющим нижегородской удельной конторой и прослужил на этом посту, доставившем ему возможность собирать разнообразный этнографический материал вплоть до 1859 г., когда вышел в отставку и поселился в Москве. За это время напечатаны статьи и сочинения Д.: "О наречиях русского языка" ("Вестн. Имп. Г. Общ.", 1852, кн. 6; перепечатана в "Толковом Словаре"), "Матросские досуги", написанные по поручению великого князя Константина Николаевича (СПб., 1853), ряд статей о вреде одной грамотности без просвещения ("Рус. Беседа", 1856, кн. III; "Отеч. Зап.", 1857, кн. II; "СПб. Вед.", 1857 № 245) и целая серия очерков (100) из русской жизни (отдельное издание "Картины из русского быта", СПб., 1861). В Нижнем Даль приготовил к изданию свои "Пословицы" и довел обработку словаря до буквы П. Вскоре после переселения Д. в Москву начал выходить в свет его "Толковый словарь" (1-е изд. 1861 - 68; второе изд. СПб. 1880 - 82) и напечатан другой капитальный труд всей жизни Даля - "Пословицы русского народа" (М., 1862; 2 изд. СПб., 1879). За это время появились в печати такие сочинения и статьи Даля: "Полное собрание сочинений" (СПб., 1861;:2 изд. СПб., 1878 - 1884), "Повести" (Спб., 1861), "Солдатские досуги" (2 изд. СПб., 1861), "Два сорока бывальщинок для крестьян" (СПб., 1862), Записка о русском словаре ("Русск. Беседа", 1860, № 1), полемика с Погодиным об иностранных словах и русск. правописании ("Pyccкий", 1868, №№ 25, 31, 39, 41). В 1861 г. Даль за первые выпуски "Словаря" получил константиновскую медаль от Императорского географического общества, в 1868 выбран в почетные члены Императорской академии нау��, а по выходе в свет всего словаря удостоен Ломоносовской премии (см. подробные разборы Грота, Шренка и Рупрехта в отчете о 4-м присуждении Ломоносовской премии, Прил. к XVll т. "Зап. Имп. Акд. Наук" 1870; статью А. Н. Пыпина в "Вестн. Евр." 1873, кн. 12; Котляревского в "Беседах общ. люб. росс. слов." 1868, вып. 2; заметки Николича в "Филол. Зап.", Воронеж, 1871, № 6, 1875 № 3, 1876 № 2; дополнения и заметки Шейна: "Прилож. к XXV т. "Зап. Имп. Акд. Наук", 1873, и Наумова, СПб., 1874; Грота и Жизневского в "Отчете о присуждении Ломоносовской премии"). Собранные им песни Даль отдал Киреевскому, сказки - Афанасьеву. Богатое, лучшее в то время собрание лубочных картин Даля поступило в Имп. публ. библ. и вошло впоследствии в издания Ровинского. В последние годы жизни Даль увлекался спиритизмом и сведенборгианством, занимался переложением первых книг Библии на простонародный язык ("Бытописание"; см. его историю в воспоминаниях Мельникова), печатал новые "Картины русского быта" в "Русском Вестнике" (1867 - 1868). Умер 22 сент. 1872, приняв еще в 1871 г. православие (до тех пор Даль был лютеранином).

Материалы для биографии Даля: ст. П. Б. "В. И. Д." ("Р. Арх." 1872, № 10); автобиограф. записка Д. (неокончена, там же № 11; ср. заметку о ней Дм. Завалишина, "М. Вед.", 1872, № 290); "Воспоминания о В. И. Д." (с извлечением из его писем и другой полной автобиогр. запиской), Я.К.Грота ("Зап. И. Акд. Н.", 1873, т. XXII); "Из воспоминаний о покойном В. И. Д." ("Церк. Летоп.", 1873, № 37); "Воспоминания о Д." П. И. Мельникова ("Русск. Вестн." 1873 г.; поправка в "Моск. Вед." 1873 г., № 72); биография Максимова, с подробной библиографией, в "Справ. энциклопед. словаре" Старчевского (СПб., 1855, т. IV); "Дневники Т. Г. Шевченко" ("Основа", 1861 - 62) и А. В. Никитенко ("Русск. Старина", 1889 - 90); "Д., по воспоминаниям его дочери, Е.Даль" ("Русск. Вестн.", 1879, № 7). Подробной биографии Д. до сих пор нет. Самая полная характеристика деятельности Д. у А. Н. Пыпина: "История русской этнографии" (т. I); о его отношении к крестьянскому вопросу см. у В. И. Семевского ("Крестьянский вопрос", т. II, стр. 273 - 278). Значение Даля как собирателя-этнографа - неоценимо. Ни морской корпус, ни медицинский факультет не могли дать ему надлежащей научной подготовки, и он до конца дней остался дилетантом-самоучкой. На свой настоящий путь Даль попал чисто инстинктивно, и собирание материалов у него шло сначала без всяких определенных научных целей. Только личные отношения с писателями пушкинской эпохи, а также с московскими славянофилами помогли ему осознать свое настоящее призвание и придали его деятельности целенаправленный характер. Его словарь, памятник огромной личной энергии, трудолюбия и настойчивости, ценен прежде всего как богатое собрание сырого материала, лексического и этнографического (различные объяснения обрядов, поверий, предметов культуры и т. д.), к сожалению, не всегда достоверного. Даль не мог понять (см. его полемику с А. Н. Пыпиным в конце IV т. Словаря), что ссылки на одно "русское ухо", на "дух языка", "на мир, на всю Русь", при невозможности доказать, "были ли в печати, кем и где говорились" слова вроде пособ, пособка (от пособить), колоземица, казотка, глазоем и т. д., ничего не доказывают и ценности материала не возвышают. Показательны слова самого Даля: "С грамматикой я искони был в каком-то разладе, не умея применять ее к нашему языку и чуждаясь ее не столько по рассудку, сколько по какому-то темному чувству, чтобы она не сбила с толку" (напутное слово к Словарю). Этот разлад Даля с грамматикой не мог не сказаться на его Словаре, расположенном по этимологической системе "гнезд", разумной в основе, но оказавшейся не по силам самому Далю. Благодаря этому, у него дышло (заимствованное из нем. Deichsel) стоит в связи с дыхать, дышать, простор - с простой и т. д. Тем не менее, Словарь Даля до сих пор является единственным и драгоценным пособием для каждого, интересующегося русским языком. Даль один из первых занимался также русской диалектологией и был превосходным практическим знатоком русских говоров, умевшим по двум-трем сказанным словам определить местожительство говорящего, но никогда не мог воспользоваться этим знанием и дать научную характеристику знакомых ему диалектических особенностей. Как писатель-беллетрист, Даль теперь почти совсем забыт, хотя в свое время был высоко оценен такими мастерами, как Белинский, Тургенев и др. Многочисленные повести и рассказы его страдают отсутствием настоящего художественного творчества, глубокого чувства и широкого взгляда на народ и жизнь. Дальше бытовых картинок, схваченных на лету анекдотов, рассказанных своеобразным языком, бойко, живо, с известным юмором, иногда впадающим в манерность и прибауточность, Даль не пошел, и главная заслуга его и в этой области заключается в широком использовании этнографического материала. Своей этнографической ценности некоторые очерки Даля не утратили до сих пор.

Излагается по статье профессора С. К. Булича "Даль" ("Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона" (1890 -1907).

Назад

0002289




назад      домой

    

english