Мир слова русского - http://www.rusword.org


СЛОВО КАК ПРОИЗВЕДЕНИЕ. О ЖАНРЕ ОДНОСЛОВИЯ

Михаил Эпштейн

6. Двусмысленность однословия
На примере "Словаря" Г. Марка можно выделить метафорическую обратимость как едва ли не главное свойство однословий, построенных на сращении двух корней или основ. Обычно для метафоры необходимы как минимум два слова: "березовый ситец", "птица-тройка", "зарницы - демоны", "шелк ресниц", "страниц войска" и т.п. Если мы находим метафорический первообраз в некоем слове, то опять же лишь по сравнению с другим словом, например, "рок" (предреченность, обреченность) по отношению к однокоренному "речь" или "искренний" по отношению к "искре". Однословие так "скореняет" разные слова, что метафора начинает жить и мерцать в одном слове. Так, в слове "вопрошайка" у Г. Марка соединились "вопрошать" и "попрошайка", точнее, префикс первого слова ("во") соединился с суффиксом второго слова ("айк") вокруг общего корня "прош". Вопрошайка - это человек, задающий вопросы так же настойчиво, жадно, бесцеремонно, не считаясь с собственным достоинством и правилами приличия, как попрошайка попрошайничает.

При этом новобразованное двусоставное слово может, как правило, и толковаться двояко, в зависимости от того, какое значение берется как исходное (буквальное, тематическое), а какое - как итоговое (образное, переносное). Например, в слове "словелас" скореняются "слово" и "ловелас", и одно служит метафорой другого. Но если рассматривать "слово" как первичное (буквальное) значение, а "ловелас" как метафору, тогда словелас - это человек, влюбленный в слова, Дон Жуан и волокита слов, иначе говоря, фило-лог, слово-блуд или графо-ман. Если же первичное значение "ловелас", тогда "словелас" - это человек, обольщающий посредством слов, источающий словесную похоть и соблазн.

По определению Хлебникова, словотворчество - это "художественный прием давать понятию, заключенному в одном корне, очертания слова другого корня. Что первому дает образ второго, лик второго". [31] Но суть в том, что первое и второе в словообразе могут меняться местами, придавая слову мерцательность и двузначность: то ли это ловелас по отношению к словам, то ли это слова как орудие ловеласа. То же самое "словкач", ловкач слов: то ли он ловок в словах, то ли ловчит посредством слов (слова как предмет ловкости или ее орудие: разница тонкая, но все же заметная). В своих комментариях Григорий Марк дает, как правило, только одну интерпретацию означаемого, но в его собственные словообразы вписана двузначность, возможность двух или нескольких означаемых.

Н. Перцова приводит следующие примеры скорнения из Хлебникова (сама она называет этот прием "контаминацией"): "вружда" от "вражда" и/или "врать" и "дружба"; "бьюга" от "бить" и "вьюга"... И добавляет: "Буквально на наших глазах контаминация распространяется в русском языке все шире, ср. катастройка - катастрофа, перестройка (слово А. Зиновьева); демокрады - демократы, казнокрады; прихватизация - прихватить, приватизация..." [32]

Все это - политико-сатирические однословия, в которых, естественно, преобладает негативная оценочность, но и они по своей семантике двусмысленны. Кто такие демокрады? Те, что украли и присвоили себе демократию, власть народа - или те, которые крадут и присваивают деньги, пользуясь демократией? Обычно имеется в виду второе, но само двуосновное слово захватывает оба значения и, поскольку оно носит резко оценочный характер, разность этих двух означаемых не осознается, как правило, носителями языка.

Или что такое хлебниковская "бьюга": вьюга, которая бьет, сшибает с ног, - или страшное избиение, бой, подобный вьюге? Все опять-таки зависит от того, какое значение считать буквальным, а какое переносным: вьюга ли подобна битве или битва подобна вьюге?

Что такое лживопись: живопись, которая лжет? или ложь, которая живописует? Григорий Марк отсылает только к первому значению: "Лживопись (а-ля русская, глазуновщина-китч)"; но "лживописью" можно назвать не только пафосно-китчевую живопись, но и машину пропаганды, которая преподносит живописно, образно, картинно, плакатно свои лжеидеи.

Из истории литературы известно, что если даже сам автор толкует свое произведение, толкование оказывается меньше его образного смысла. Текст знает и говорит больше, чем автор. Так и смысл однословий у Г. Марка метафорически многозна��нее, чем предложенные им расшифровки. Кто такой "тленинец" - тот, "в ком еще тлеет ленинизм" (как объясняет автор) - или тот, кто сам превращается в тлен вместе с Ленином и ленинизмом?

Следует оговорить, что однословие метафорически обратимо, а значит, и двусмысленно только в том случае, если в нем имеет место скорнение, сложение двух знаменательных морфем, одна из которых выступает как "фигура" другой. Если же к корню одного слова присоединяется префикс или суффикс другого, лишенные самостоятельного лексического значения, то метафорическая двойственность, как правило, не возникает. Этим хлебниковская "бьюга" отличается от его же "времини", с одной знаменательной морфемой "врем", к которой присоединяется грамматическая морфема женского рода "ин'".

ПРИМЕЧАНИЯ

(31) Цит. по Н.Харджиев, В. Тренин. Поэтическая культура Маяковского. М., Искусство, 1970, с.100.

(32) Наталья Перцова. Словарь неологизмов Велимира Хлебникова. Wiener Slavistischer Almanach. Sonderband 40, Wien-Moskau, 1995, с. 45. И. С. Улуханов называет этот прием "междусловным совмещением", см. его статью "Окказиональные чистые способы словообразования в современном русском языке," Известия АН. Отделение литературы и языка, т.51, 1992, #1, с.13.

* * *


Мир слова русского - http://www.rusword.org