english

      

назад      домой

 

Интенционализм и принцип рациональности языкового общения.
Гл.3/ ПАРАДОКСЫ НЕОБХОДИМОГО УСЛОВИЯ УСПЕШНОСТИ РАЦИОНАЛЬНОГО ЯЗЫКОВОГО ОБЩЕНИЯ.


А.Л.Блинов.

Москва - 1995


 

 Сейчас он войдет, и между нами произойдет самая обыкновенная и самая непонятная вещь в мире: мы начнем разговаривать. Гость, издавая звуки разной высоты и силы, будет выражать свои мысли, а я буду слушать эти звуковые колебания воздуха и разгадывать, что они значат... и его мысли станут моими мыслями...

 О, как таинственны, как странны, как непонятны для нас самые простые жизненные явления!

   
 

А.И.Куприн

  "Вечерний гость"

 

 

В оставшейся части нашей работы мы собираемся показать

 - во-первых, что из основной идеи интенционализма - идеи, состоящей в том, что концептуально первичным и ключевым для философии языка и языкового общения является понятие намерения подразумевания (meaning intention) и, соответственно, ключевой задачей философии языка и языкового общения является задача анализа (экспликации) этого понятия и прослеживания его фундирующей связи с другими понятиями философии языка, - а также из основополагающего для интенционализма Грайса анализа (экспликации) понятия намерения подразумевания

никаким образом не следует Серлев тезис о том, что звуки речи и другие физические сущности, опосредующие общение, наделены Интенциональностью;

 - и во-вторых, что интенционализм способен, в принципе, выполнить свою задачу и в отсутствии тезиса об Интенциональности физических сущностей, опосредующих общение.

Принцип рациональности языкового общения мы собираемся при этом использовать в качестве основного инструмента в нашей аргументации.

---

В этой главе мы сделаем следующие шаги по направлению к нашей цели:

    Во-первых, мы покажем [§3.1], что из Серлева интенционализма - именно: из Серлева утверждения-пресуппозиции, что физические сущности, с помощью которых происходит (в том числе языковое) общение между людьми, обладают Интенциональностью - вывод'им следующий парадокс: звуковые волны, следы чернил на бумаге, телесные движения человека, а даже и столы, стаканы и т.п. при соответствующих условиях могут быть истинными (или ложными).

    Во-вторых, мы сделаем некоторые шаги к построению такого варианта интенционализма, который был бы избавлен от этого вывода, бросающего вызов здравому смыслу:

  (а) Мы покажем [§3.1], что при некоторых существенных допущениях возможно успешное общение между людьми с помощью физических сущностей, лишенных Интенциональности.

  (б)  Обобщая этот результат, мы выдвинем [§3.1]  Тезис о коллективной вере в Интенциональность, - тезис, который, на наш взгляд, является ключевым в структуре объяснения возможности самого феномена общения между людьми.

  (в) Однако результат шага (а) также обладает парадоксальностью, и притом в двух отношениях [§3.2]:

    (i) С некоторой точки зрения, наличие Интенциональности у физической сущности равносильно наличию у нее семантики, т.е. смысла или языкового значения, а также соотнесенности с миром (с теми или иными предметами - денотатами соответствующих языковых выражений). Стало быть, с этой точки зрения, утверждение, что возможно успешное общение между людьми с помощью физических сущностей, лишенных Интенциональности, равносильно утверждению, что можно успешно общаться с помощью, скажем, звуков, лишенных смысла, языкового значения, соотнесенности с предметами внешнего мира, - а это последнее утверждение, по-видимому, парадоксально.

    (ii) Ситуация, на примере которой мы показали возможность успешного общения с помощью лишенных Интенциональности (так сказать, "бессмысленных") звуков, неудовлетворительна с точки зрения выбранного нами идеала рациональности - Принципа рациональности человеческого действия. Рациональность участников общения в этой ситуации дефектна в том отношении, что они оба считают истинным то, что на самом деле ложно, - то есть оба заблуждаются, и притом по ключевому для общения вопросу об Интенциональности издаваемых говорящим звуков.

    Более того, оказывается, что именно их заблуждение делает возможным их успешное общение; если бы они не заблуждались, они не могли бы успешно общаться. Эта особенность рассматриваемой ситуации также, несомненно, парадоксальна, и кроме того она подрывает роль Принципа рациональности действия в общении людей, ибо выходит, что успешное общение между людьми в принципе не может быть бездефектно рациональным.

 

   

---

    Таким образом, за избавление от Парадокса истинных стаканов, вытекающего из Серлева интенционализма, мы заплатили дорогую цену: оказались в ситуации, нагруженной Парадоксом бессмысленных звуков и Парадоксом успеха, основанного на заблуждении.

    В следующей, четвертой, главе мы рассмотрим один конкретный способ избавления от двух последних парадоксов.


 

 

 

 

§3.1. ПАРАДОКС ИСТИННЫХ СТАКАНОВ

     И ИЗБАВЛЕНИЕ ОТ НЕГО

    

    Серлев интенционализм неадекватен, по моему мнению, потому, что несостоятелен один из его центральных тезисов, именно тезис о том, что физические сущности, опосредующие человеческое общение (в том числе, языковое), - т.е. такие сущности, как испускаемые человеком при говорении звуковые волны (звуки) или продуцируемые им при писании следы графита или чернил на бумаге, - что эти сущности обладают Интенциональностью.

Документирование Серлева тезиса об Интенциональности физических сущностей

    Серлев тезис об Интенциональности физических сущностей, опосредующих общение, исключительно важен для его версии интенционализма; поэтому я хочу предварительно показать, где и в какой форме этот тезис появляется в Серлевой книге "Интенциональность".

    Собственно говоря, с предварительной формулировки этого тезиса начинается книга Серля:

Поскольку предложения - звуки, исходящие изо рта человека, или закорючки, процируемые им на бумаге, - суть, если их рассматривать с некоторой точки зрения, просто такие же объекты мира, как все прочие объекты, их способность репрезентировать не присуща им по их природе (is not intrinsic), но вторична, выводима (is derived) из Интенциональности сознания. Интенциональность же ментальных состояний не выводима из каких-либо более ранних, более первичных форм Интенциональности, но внутренне присуща самим состояниям. [...] Предложение есть синтаксический объект, которому навязаны (imposed) способности репрезентирования [...]. Всї это совместимо с тем фактом, что язык есть в своей сущности социальный феномен и формы Интенциональности, подстилающие язык, суть социальные формы.

    Эта книга поначалу задумывалась как исследование той части проблемы подразумевания [или значения - meaning], которая касается вопроса о том, как люди навязывают (impose) Интенциональность сущностям, которые не являются Интенциональными по своей природе; как они заставляют простые объекты выполнять функции репрезентации.[1]

    И затем, приступая в шестой главе своей книги[2] к анализу феномена подразумевания, Серль формулирует свой основной вопрос в связи с подразумеванием так:

Когда говорящий совершает произнесение, он продуцирует некое физическое событие; говоря приблизительно, вопрос состоит в следующем: Что добавляет к этому физическому событию его намерение  такого, что делает это физическое событие случаем подразумевания говорящим чего-то под данным физическим событием? Каким образом, так сказать, мы переходим от физики к семантике?[3]

И далее:

Проблема состоит в следующем: Каковы условия удовлетворения тех намерений [...] произнесений, которые придают этим произнесениям семантические свойства? Я издаю своим ртом звуки и шумы или оставляю на бумаге следы чернил. Какова природа того сложного намерения [...], которое делает продуцирование этих закорючек или шумов чем-то большим, чем просто продуцированием закорючек или шумов? Коротко говоря, ответ состоит в том, что я намереваюсь сделать их продуцирование совершением речевого акта.[4]

И еще дальше:

Проблема подразумевания (meaning) состоит вот в чем: Каким образом сознание (mind) навязывает Интенциональность сущностям, не являющимся по природе Интенциональными? Как это возможно, чтобы просто вещи, предметы (things) репрезентировали что-то?[5]

 Напомним, как Серль решает эту поставленную им проблему подразумевания:

Ответ, предлагаемый мной, таков: Всї дело в том, что акт произнесения совершается с намерением, чтобы само произнесение имело некие условия удовлетворения. Условия удовлетворения полагания, что противник отступает, переносятся посредством Интенционального акта на произнесение. Стало быть, совершение речевого акта, т.е. в данном случае поднимание руки, считается выражением полагания, что противник отступает, потому, что он, этот акт, совершается с намерением, что его условия удовлетворения в точностью совпадают с условиями удовлетворения данного полагания. В сущности,  действием, имеющим языковое значение, его, этот акт, делает то обстоятельство, что он имеет эти намеренно навязанные ему условия удовлетворения. Ключевой элемент в анализе намерений подразумевания попросту таков: Для большинства типов речевых актов, намерения подразумевания суть - по меньшей мере, отчасти - намерения репрезентировать, а намерение репрезентировать есть намерение, чтобы физические события, составляющие часть условий удовлетворения (в смысле того, что требуется) данного намерения сами обладали бы некими условиями удовлетворения (в смысле требования). В нашем примере, условия удовлетворения моего намерения состоят в том, чтобы моя рука поднялась и чтобы ее поднимание обладало бы условиями удовлетворения - в данном случае, условиями истинности.[6]

   

    Подведем итоги. Из приведенных фрагментов Серлева текста извлекаются следующие тезисы:

S1

Ментальные состояния человека (полагания, намерения и т.д.) обладают свойством Интенциональности, т.е. направленности на нечто иное, чем они сами; они направлены на предметы и положения дел; иными словами, они имеют условия удовлетворения - условия истинности в случае полаганий, условия осуществления в случае намерений и т.д.

Еще иными словами: они Интенциональны.

   
   

S2

Интенциональность ментальных состояний человека присуща им по природе (intrinsic).

   
   

S3

Физические сущности, опосредующие человеческое общение (в том числе языковое), - звуки, следы чернил на бумаге - обладают способностью репрезентировать (значить (означать) что-то, иметь условия удовлетворения, указывать на что-то, быть направленными на что-то) - то есть (так же, как и ментальные состояния человека) обладают свойством Интенциональности.

   
   

S4

В отличие от Интенциональности ментальных состояний человека, Интенциональность физических сущностей, опосредующих общение, не присуща им по природе.

   
   

S5

Физические сущности приобретают свойство Интенциональности оттого, что человек делает их Интенциональными, именно: он продуцирует их с намерением, чтобы они были Интенциональны, - и от этого они становятся Интенциональным��.

   
   

S6

Язык есть в своей сущности социальный феномен.

   
   

S7

Тезисы S1-S5 совместимы с тем фактом, что язык есть в своей сущности социальный феномен.  

   

Роль Серлева тезиса об Интенциональности физических сущностей в его интенционалистской концепции языка и языкового общения

    Тезис S3 и есть Серлев тезис об Интенциональности физических сущностей.

    Роль этого тезиса во всїм Серлевом интенционализме трудно переоценить. Не было бы этого тезиса, не было бы и проблемы подразумевания, как ее понимает Серль (см. выше). А проблема подразумевания, по Серлю, есть основная метафизическая проблема теории речевых актов - т.е. вообще языка и языкового общения; стало быть, она есть центральная проблема, которую призван решить Серлев интенционализм.

    Тезис S3 играет в общей Серлевой концепции языка и языкового общения и еще одну очень важную - связанную с первой - роль, которая у самого Серля не сформулирована эксплицитно, именно: роль условия, в отсутствии которого невозможно языковое общение. К этой его роли мы вернемся немного позднее.

Здравый смысл против тезиса об Интенциональности физических сущностей

    И вот я хочу аргументировать, что Серлев тезис S3, - тезис об Интенциональности физических сущностей, - если его понимать буквально, абсолютно несостоятелен с точки здравого смысла.

    В самом деле, что утверждается в S3?

    В нем утверждается, что звуковые колебания и следы чернил на бумаге обладают одним из свойств, присущих человеческому сознанию, именно: Интенциональностью, т.е. той направленностью на нечто отличное от самого себя, какой обладает, к примеру, полагание какого-нибудь человека, - скажем, Сидорова, - например, его полагание, что Москва есть столица России.

    Но что такое Интенциональность полагания того или иного человека? Что такое Интенциональность полагания Сидорова, что Москва есть столица России?

    Первый ответ: Интенциональность полагания есть его направленность на некое положение дел. Но этот ответ сам нуждается в разъяснении. Разъяснение его таково: Полагание направлено на некое положение дел в том смысле, что оно, это полагание, истинно в том и только в том случае, если имеет место данное положение дел.

    Например, полагание Сидорова, что Москва есть столица России, направлено на положение дел 'Москва есть столица России' в том смысле, что данное полагание истинно в том и только в том случае, если Москва есть столица России.

    Стало быть, тезис S3 утверждает, что если Сидоров накорябает на листке бумаги чернилами закорючки вида Москва есть столица России с намерением, чтобы эти следы чернил обладали Интенциональностью, именно: той же самой Интенциональностью, что и его полагание, то они - эти следы чернил, т.е., в сущности, некий физический предмет, - будут Интенциональны, т.е. истинны в том и только в том случае, если Москва есть столица России.

    Иными словами, в результате оказывается, что некий физический предмет истинен в том и только в том случае, если Москва есть столица России.

    Чтобы довести это рассмотрение до логического конца, нужно вспомнить, что Серль утверждает (тезис S5), что человек может "навязать" Интенциональность любой физической сущности; для этого ему достаточно продуцировать эту физическую сущность с намерением, чтобы она была Интенциональной. Стало быть, если Сидоров произведет с помощью соответствующего станка, скажем, стеклянный стакан с намерением, чтобы этот стакан был Интенционален, именно: чтобы он имел те же услови�� удовлетворения, что и его полагание, что Москва есть столица России, то произведенный им стакан и будет Интенционален, именно: он будет истинным в том и только в том случае, если Москва есть столица России.

    Сделаем последний шаг в этом рассмотрении. Из утверждений

(1)

 Этот стакан истинен в том и только в том случае, если Москва есть столица России.

и

(2)

 Москва есть столица России.

следует утверждение (3):

(3)

 Этот стакан истинен.

    А поскольку Москва действительно есть столица России, то мы получаем, что этот стакан истинен.[7]

    Нужно ли специально доказывать, что этот результат есть нелепость с точки здравого смысла?

   

Спасает ли дело то, что 'физические сущности по природе не Интенциональны'?

    Здесь можно представить себе, что защитник тезисов S1-S7 предъявит следующий контраргумент:

  - Всї дело в том, что ментальные состояния человека Интенциональны первично, по своей природе (intrinsic) [тезис S2], а продуцируемые человеком физические сущности хотя и могут быть Интенциональными, но лишь вторично, не по своей природе; их Интенциональность навязывается человеком, который продуцирует их с особым намерением - с намерением, чтобы они были Интенциональными [тезисы S4, S5].

    На мой взгляд, это контраргумент не избавляет нас от полученной нами нелепости, что сделанный Сидоровым стакан истинен.

    В самом деле, что представляет собой дистинкция 'свойство, присущее данному предмету по природу' vs. 'свойство, навязанное данному предмету человеком'?

    В сущности, нет дистинкции, которая была бы более практически  освоена любым человеком, чем эта, ибо с некоторой точки зрения любая практическая деятельность любого человека и человечества в целом только в том и состоит, чтобы навязывать предметам свойства, которые не присущи им по природе. Пахать землю, строгать доски, плавить сталь и т.д. - значит навязывать земле, дереву, руде и т.п. свойства, которые не присущи им по природе.

    Для простоты, разберем забавный пример: Женщины не имеют усов по природе. Мужчины по природе имеют усы. Но мужчина может "навязать" себе, как "физической сущности", свойство безусости, сбрив свои усы. В таком случае, жена Сидорова безуса по природе, а сам бритый Сидоров безус не по природе, а обладает этим свойством как "навязанным ему человеком", т.е. самим собой. Таким образом, происхождение безусости Сидорова отлично от происхождения безусости жены Сидорова, но сама безусость, как свойство, одинаковым образом присуще как Сидорову, так и его жене.

    Иными словами, тот факт, что Сидоров сам сбрил свои усы, вовсе не противоречит тому факту, что теперь у Сидорова нет усов. Свойство, навязанное предмету человеком, присуще предмету.

    Стало быть, нелепость истинного стакана не устраняется доводом от дистинкции между свойствами, присущими по природе, и свойствами, навязанными человеком.

Естественный контраргумент защитника Серлеанского интенционализма:  Интенциональность физических сущностей есть необходимое условие успешности языкового общения

    Нужно понять, зачем вообще Серлю понадобился тезис S3.

    Заметим, что S3 нигде не появляется в качестве самостоятельно утверждаемого тезиса, а фигурирует в качестве пресуппозиции основного Серлева вопроса: Как человек навязывает Интенциональность физическим сущностям, не Интенциональным по природе?

    Ясно, что если кто-либо задает такой вопрос, то он исходит из допущения (или: пресуппозиции), что человек-таки навязывает каким-то образом Интенциональность физическим сущностям. Но как вообще может теоретик интенционализма в философии языка дойти до такого допущения?

    Зададимся вопросом, какие физические сущности и какие акты и намерения находятся в центре внимания Серля. Ответ прост: Серль занимается звуками, продуцируемыми человеком по ходу совершения акта произнесения. Человек произносит некие звуки, и тем самым совершает акт утверждения, или вопрошания, или просьбы и т.п. Как это получается? Вот тайна, которая мучит Серля.

    Из того очевидного факта, что человек произносит звуки, и тем самым выражает свое полагание, соблазнительно сделать (ошибочный!) вывод, что произносимые им звуки и обладают теми же самыми условиями удовлетворения, что и выражаемое им полагание.

    Но откуда, в свою очередь, исходит допущение, что произнося звуки, человек выражает нечто с их помощью? Вот откуда: Речевые акты совершаются, конечно, в ходе общения. Человек утверждает, спрашивает, приказывает нечто в надежде, что его утверждение, вопрос, приказ будут успешно коммуницированы, т.е. услышаны и правильно поняты адресатом. Как могут они быть услышаны и поняты адресатом, если говорящий не выразит их содержание в издаваемых им звуках? И как можно выразить их содержание в звуках, если не навязать звукам ("просто физическим сущностям") Интенциональность выражаемого полагания или желания, - то есть если не навязать им смысл, значение, семантику?

    Такова суть рассуждения, приводящего к тезису S3.

    Иными словами, тезис S3 мыслится защитником Серлева варианта интенционализма в качестве необходимого условия возможности успешного общения с помощью языка.

    Эта мотивация введения тезиса S3 в теоретическую систему интенционализма может быть превращена в аргумент в защиту тезиса S3:

   

APC

 Тезис S3 истинен потому, что если бы он был ложен, то было бы невозможно успешное общение с помощью языка.

    Поскольку довод от дистинкции между двумя видами обладания свойством мы отвели, а других аргументов в пользу S3 на горизонте не видно, то APC остается единственным аргументом интенционализма в защиту тезиса S3, и если этот аргумент провалится, то мы должны будем отбросить S3.

    Но этот единственный аргумент, APC, на самом деле очень вес'ом: действительно, если без Интенциональности звуковых волн, следов чернил и стаканов невозможно языковое общение между людьми, то мы вынуждены будем заключить, что человек и в самом деле способен проделывать такие магические трюки: силой своего намерения навязывать Интенциональность звуковым волнам, следам чернил и стаканам, - ибо невозможно отрицать, что успешное общение с помощью языка практикуется людьми ежедневно и ежечасно и, следовательно, оно возможно.

Аргумент против Интенциональности физических сущностей как необходимого условия успешности языкового общения

    Я хочу опровергнуть аргумент APC.

    Для этого я покажу, что можно представить себе такую ситуацию, в которой звуки, произносимые говорящим, или следы чернил, продуцируемые пишущим, не обладают Интенциональностью (т.е. смыслом, или значением, или семантикой), а успешное общение тем не менее имеет место, - при допущении Принципа рациональности языкового общения. Если такая ситуация мыслима, то Интенциональность физических сущностей не является необходимым условием успешности общения с помощью языка.

***

Ситуация Sit1

 

    Представим себе ситуацию, которой свойственны следующие черты:

  (1) вопреки Серлеву тезису S3, продуцируемые говорящим физические сущности - будь то звуковые волны или следы чернил на бумаге и т.п. - не обладают Интенциональностью, независимо от того, продуцирует ли их говорящий с намерением сделать их Интенциональными или нет;

  (2)  и говорящий и слушающий (ошибочно) полагают, что если следы чернил на бумаге или звуки человеческого голоса имеют форму некоторого выражения русского языка, - скажем, выражения А, - то эти следы или звуки наделены Интенциональностью, и содержание этой Интенциональности вытекает из семантических правил (конвенций) русского языка, касающихся входящих в А слов и синтаксических конструкций;

    например, если следы чернил на бумаге имеют вот такую форму: Земля шарообразна, то эти следы наделены Интенциональностью со следующим содержанием: они истинны в том и только в том случае, если Земля шарообразна;

  (3) (i) говорящий полагает, что слушающий полагает, что если следы чернил на бумаге или звуки человеческого голоса имеют форму некоторого выражения русского языка, - скажем, выражения А, - то эти следы или звуки наделены Интенциональностью, и содержание этой Интенциональности вытекает из семантических правил (конвенций) русского языка, касающихся входящих в А слов и синтаксических конструкций;

    (ii) слушающий полагает, что говорящий полагает, что если следы чернил на бумаге или звуки человеческого голоса имеют форму некоторого выражения русского языка, - скажем, выражения А, - то эти следы или звуки наделены Интенциональностью, и содержание этой Интенциональности вытекает из семантических правил (конвенций) русского языка, касающихся входящих в А слов и синтаксических конструкций;

  (3') (i) говорящий полагает, что слушающий полагает, что говорящий полагает, что если следы чернил на бумаге или звуки человеческого голоса имеют форму некоторого выражения русского языка, - скажем, выражения А, - то эти следы или звуки наделены Интенциональностью, и содержание этой Интенциональности вытекает из семантических правил (конвенций) русского языка, касающихся входящих в А слов и синтаксических конструкций;

    (ii) слушающий полагает, что говорящий полагает, что слушающий полагает, что если следы чернил на бумаге или звуки человеческого голоса имеют форму некоторого выражения русского языка, - скажем, выражения А, - то эти следы или звуки наделены Интенциональностью, и содержание этой Интенциональности вытекает из семантических правил (конвенций) русского языка, касающихся входящих в А слов и синтаксических конструкций;

  (4) и говорящий и слушающий понимают рациональность человеческого действия в соответствии с принципом PRA;

     и говорящий и слушающий понимают рациональность языкового общения в соответствии с характеризацией, данной нами в §2.2;

  (5) (i) говорящий полагает, что слушающий понимает рациональность человеческого действия в соответствии с принципом PRA, а рациональность языкового общения - в соответствии с характеризацией, данной в §2.2;

    (ii) слушающий полагает, что говорящий понимает рациональность человеческого действия в соответствии с принципом PRA, а рациональность языкового общения - в соответствии с характеризацией, данной в §2.2;

  (6) говорящий намерен вести себя в данной ситуации рационально;

    слушающий намерен вести себя в данной ситуации рационально;

  (7) (i) говорящий полагает, что слушающий намерен вести себя в данной ситуации рационально;

     (ii) слушающий полагает, что говорящий намерен вести себя в данной ситуации рационально.

 

---

А. Представим себе теперь, что в ситуации, обладающей этими особенностями, слушающий видит и слышит, как говорящий поворачивается к нему лицом и с мимикой, жестами и интонацией, характерными для совершения речевого акта сообщения (утверждения), продуцирует последовательность звуков, имеющих форму звуковой реализации русского повествовательного предложения S.

---

    Как должен вести себя в таком случае слушающий? Рационально [см. Условие 6]; - то есть в соответствии с характеризацией, данной в §2.2 [см. Условие 4]; - то есть он должен, во-первых, провести рациональное исследование, имеющее в качестве главного вопроса: "Является ли наблюдаемое мной поведение говорящего обращенной ко мне попыткой языкового общения?" [см. Условие 4].

    Если не выделять явным и полным образом интеррогативные и инференционные шаги этого исследования слушающего, то оно может свестись примерно к такому его рассуждению:

    "Говорящий повернулся ко мне лицом и с мимикой, жестами и интонацией, характерными для совершения речевого акта сообщения (утверждения), произнес звуки, имеющих форму звуковой реализации какого-то русского повествовательного предложения. Когда человек ведет себя, как я только что описал, то он чаще всего совершает попытку языкового общения. Стало быть, я могу с большой степенью вероятности ответить положительно на поставленный мной вопрос: Да, говорящий пытается общаться со мной с помощью русского языка."

    Ответив на первый вопрос положительно, слушающий должен теперь провести рациональное исследование, имеющее в качестве главного вопроса: "Что именно хочет сказать мне говорящий?", или "Каково содержание репрезентативного и коммуникационного намерений говорящего?", или  "Что именно подразумевает говорящий под своими действиями?"

    Учитывая все перечисленные выше особенности ситуации, мы можем с большой долей вероятности реконструировать один из вариантов хода исследования слушающего примерно так:

  (1) - Обладают ли продуцированные говорящим звуки Интенциональностью?

   - Да, обладают, потому что они имеют форму звуковой реализации русского предложения S.

[Условие 2]

  (2) - Каково содержание Интенциональности этих звуков?

   - Я знаю, что содержание этой Интенциональности вытекает из семантических правил русского языка, касающихся входящих в S слов и синтаксических конструкций, и приложив свое знание семантических правил к предложению S, я прихожу к выводу, что содержание Интенциональности этих звуков есть P. [Условие 2]

  (3) - Говорящий, так же как и я, полагает, что если следы чернил на бумаге или звуки человеческого голоса имеют форму некоторого выражения русского языка, - скажем, выражения А, - то эти следы или звуки наделены Интенциональностью, и содержание этой Интенциональности вытекает из семантических правил (конвенций) русского языка, касающихся входящих в А слов и синтаксических конструкций. [Условие 3(ii)]

  (4) - Он, стало быть, так же как и я, полагает, что продуцированные им звуки обладают Интенциональностью с содержанием P. [Условия 3(ii) и 7(ii)]

  (5) - Говорящий, как я уже выяснил, хочет сообщить мне нечто, - т.е. хочет сделать так, чтобы я знал, что у него имеется полагание, Интенциональность которого имеет содержание X. Он, то есть, производя этих звуки, намеревался сделать так, чтобы я мог узнать это содержание Х.

  (6) - Итак,

    (i) с одной стороны, он, производя этих звуки, намеревался сделать так, чтобы я мог узнать это содержание Х;

   (ii) с другой же стороны, он намеренно (ср. шаг 4) произвел звуки, Интенциональность которых имеет содержание P.

  (7) - Сравнивая эти два факта, а также принимая во внимание, что говорящий рационален в том же смысле, что и я, - т.е. в смысле PRA - я вправе с достаточно высокой степенью вероятности сделать вывод, что содержание P совпадает с содержанием X. [Условия 6, 5(ii), 7(ii)]

---

    Итак, если говорящий повернется к слушающему лицом и с мимикой, жестами и интонацией, характерными для совершения речевого акта сообщения (утверждения), произнесет последовательность звуков, имеющих форму звуковой реализации русского повествовательного предложения S, то в высокой степени вероятно, что слушающий после проведения соответствующих исследований придет к следующим выводам:

   (i) Говорящий пытается общаться со мной с помощью русского языка.

  (ii) Говорящий хочет сообщить мне, что P.

***

Б. Перейдем теперь на сторону говорящего. Что он должен сделать в ситуации с перечисленными выше чертами говорящий, если он хочет сообщить слушающему, что P?

    Чтобы выяснить это, он должен предпринять исследование с главным вопросом (в канонической форме):

"Я стремлюсь к состоянию

    '($х) я знаю, что достоверно или в достаточной степени вероятно, что если я сейчас совершу действие  х, то я тем самым совершу действие, состоящее в создании таких обстоятельств, при которых слушающий,

   (i) поставив вопрос: "Является ли наблюдаемое мной поведение говорящего обращенной ко мне попыткой языкового общения?", должен будет придти (или: имеется достаточно большая вероятность, что придет) в результате рационального исследования  к положительному ответу на него, и

  (ii)  поставив затем вопрос: "Что именно хочет сказать мне говорящий?", должен будет придти (или: имеется достаточно большая вероятность, что придет) в результате рационального исследования  к ответу: "Говорящий хочет сообщить мне, что Р"'".

***

    Для понимания всего дальнейшего важно понять вот что: Вопрос исследования говорящего сформулирован так, что результаты этого исследования  предопределены результатами двух исследований слушающего, которые мы реконструировали выше. Попросту говоря: Раз выяснено, что рассмотренное выше поведение говорящего слушающий скорее всего истолкует, как попытку сообщения, что Р, то говорящему и следует вести себя именно описанным выше образом - то есть повернуться к слушающему лицом и с мимикой, жестами и интонацией, характерными для совершения речевого акта сообщения (утверждения), произнести последовательность звуков, имеющих форму звуковой реализации  русского  повествовательного предложения S.

---

    Само же исследование говорящего, которое - как мы сказали - должно привести к только что упомянутым результатам, с большой долей вероятности может принять, например, следующий вид:

  (1) Предположим, что я сейчас повернусь лицом к слушающему и с мимикой, жестами и интонацией, характерными для совершения речевого акта сообщения (утверждения), произнесу последовательность звуков, имеющих форму звуковой реализации русского повествовательного предложения S.

  (2) - Что прежде всего может (с достаточной долей вероятности) совершить в ответ на это слушающий?

    - Поскольку он ведет себя рационально и понимает рациональность действий вообще и рациональность человеческого общения в частности так же как и я - то есть в соответствии с PRA и характеризацией в §2.2, соответственно, - то очень вероятно, что он в первую очередь займется исследованием вопроса "Является ли наблюдаемое мной поведение говорящего обращенной ко мне попыткой языкового общения?"

  (3) - Как может скорее всего проходить это его исследование?

    - Опять же учитывая рациональность слушающего и его знание того, каковы мимика, жесты и интонация, характерными для совершения речевого акта сообщения (утверждения), вполне вероятно, что его исследование-рассуждение может протекать примерно так: 

    "Говорящий повернулся ко мне лицом и с мимикой, жестами и интонацией, характерными для совершения речевого акта сообщения (утверждения), произнес звуки, имеющих форму звуковой реализации какого-то русского повествовательного предложения. Когда человек ведет себя, как я только что описал, то он чаще всего совершает попытку языкового общения. Стало быть, я могу с большой степенью вероятности ответить положительно на поставленный мной вопрос: Да, говорящий пытается общаться со мной с помощью русского языка."

  (4) Стало быть, если я сейчас повернусь лицом к слушающему и с мимикой, жестами и интонацией, характерными для совершения речевого акта сообщения (утверждения), произнесу последовательность звуков, имеющих форму звуковой реализации русского повествовательного предложения "Земля шарообразна", то очень вероятно, что я тем самым создам такие обстоятельства, при которых слушающий, поставив вопрос: "Является ли наблюдаемое мной поведение говорящего обращенной ко мне попыткой языкового общения?", должен будет придти (или: имеется достаточно большая вероятность, что придет) в результате рационального исследования к положительному ответу на него.

  (5) - Что, скорее всего, станет делать слушающий, ответив положительно на первый вопрос?

    - Поскольку он ведет себя рационально и понимает рациональность действий вообще и рациональность человеческого общения в частности так же как и я - то есть в соответствии с PRA и характеризацией в §2.2, соответственно, - то очень вероятно, что ответив положительно на первый вопрос, слушающий займется исследованием вопроса "Чту именно хочет сказать (мне) говорящий?"

  (6) - Как может скорее всего проходить это его исследование?

  - Опять же учитывая рациональность слушающего и то, что он полагает (и полагает, что и я, говорящий, полагаю), что если следы чернил на бумаге или звуки человеческого голоса имеют форму некоторого выражения русского языка, - скажем, выражения А, - то эти следы или звуки наделены Интенциональностью, и содержание этой Интенциональности вытекает из семантических правил (конвенций) русского языка, касающихся входящих в А слов и синтаксических конструкций, -

  учитывая всї это, вполне вероятно, что его исследование-рассуждение может протекать примерно так:

  (1) - Обладают ли продуцированные говорящим звуки Интенциональностью?

   - Да, обладают, потому что они имеют форму звуковой реализации русского предложения S.

[Условие 2]

  (2) - Каково содержание Интенциональности этих звуков?

   - Я знаю, что содержание этой Интенциональности вытекает из семантических правил русского языка, касающихся входящих в S слов и синтаксических конструкций, и приложив свое знание семантических правил к предложению S, я прихожу к выводу, что содержание Интенциональности этих звуков есть P. [Условие 2]

  (3) - Говорящий, так же как и я, полагает, что если следы чернил на бумаге или звуки человеческого голоса имеют форму некоторого выражения русского языка, - скажем, выражения А, - то эти следы или звуки наделены Интенциональностью, и содержание этой Интенциональности вытекает из семантических правил (конвенций) русского языка, касающихся входящих в А слов и синтаксических конструкций. [Условие 3(ii)]

  (4) - Он, стало быть, так же как и я, полагает, что продуцированные им звуки обладают Интенциональностью с содержанием P. [Условия 3(ii) и 7(ii)]

  (5) - Говорящий, как я уже выяснил, хочет сообщить мне нечто, - т.е. хочет сделать так, чтобы я знал, что у него имеется полагание, Интенциональность которого имеет содержание X. Он, то есть, производя этих звуки, намеревался сделать так, чтобы я мог узнать это содержание Х.

  (6) - Итак,

    (i) с одной стороны, он, производя этих звуки, намеревался сделать так, чтобы я мог узнать это содержание Х;

   (ii) с другой же стороны, он намеренно (ср. шаг 4) произвел звуки, Интенциональность которых имеет содержание P.

  (7) - Сравнивая эти два факта, а также принимая во внимание, что говорящий рационален в том же смысле, что и я, - т.е. в смысле PRA - я вправе с достаточно высокой степенью вероятности сделать вывод, что содержание P совпадает с содержанием X. [Условия 6, 5(ii), 7(ii)]

  (7) Таким образом, - возвращаясь к п.(1) моего исследования, - если я сейчас повернусь лицом к слушающему и с мимикой, жестами и интонацией, характерными для совершения речевого акта сообщения (утверждения), произнесу последовательность звуков, имеющих форму звуковой реализации русского повествовательного предложения S, то я тем самым с большой долей вероятности создам такие обстоятельства, при которых слушающий,

   (i) поставив вопрос: "Является ли наблюдаемое мной поведение говорящего обращенной ко мне попыткой языкового общения?", должен будет придти (или: имеется достаточно большая вероятность, что придет) в результате рационального исследования  к положительному ответу на него, и

  (ii)  поставив затем вопрос: "Что именно хочет сказать мне говорящий?", должен будет придти (или: имеется достаточно большая вероятность, что придет) в результате рационального исследования  к ответу: "Говорящий хочет сообщить мне, что Р"'".

(8) Итак, один из возможных ответов на главный вопрос моего исследования таков:

  Совершить действие х  = Повернуться лицом к слушающему и с мимикой, жестами и интонацией, характерными для совершения речевого акта сообщения (утверждения), произнести последовательность звуков, имеющих форму звуковой реализации русского повествовательного предложения S.

***

    Итак, если приведенные выше реконструкции исследований говорящего и слушающего правдоподобны и корректны, то мы показали, что в ситуации Sit1 говорящий успешно сообщил слушающему, что Р.

    Возможна, с��ало быть, - при допущении Принципа рациональности человеческого действия, PRA, и при основанной на PRA характеризации рациональности языкового общения - ситуация, в которой звуки, произносимые говорящим, не обладают Интенциональностью, а успешное общение тем не менее имеет место.

***

Тезис о коллективной вере в Интенциональность   

    Почему физических сущностей, лишенных Интенциональности, оказалось достаточным для успешного общения?

    Потому что и говорящий и слушающий верили (думали, полагали, считали), что эти сущности были наделены Интенциональностью с таким-то содержанием. Если бы слушающий не верил (не думал), что звуки, имеющие форму звуковой реализации русского повествовательного предложения S, обладают Интенциональностью с содержанием P, то у него не было бы рациональных оснований сделать вывод, что говорящий хотел сообщить ему, что P. Если бы говорящий не верил (не думал), что, во-первых,  звуки, имеющие форму звуковой реализации русского повествовательного предложения S, обладают Интенциональностью с содержанием P, и во-вторых, что слушающий верит (думает), что звуки, имеющие форму звуковой реализации русского повествовательного предложения S, обладают Интенциональностью с содержанием P, то у него не было бы рациональных оснований произносить те звуки, которые он произнес.

    С другой стороны, если и говорящий и слушающий верят в то, что звуки такой-то формы обладают Интенциональностью с таким-то содержанием, и если, кроме того, каждый из них знает, что другой также как и он сам верит в то, что звуки такой-то формы обладают Интенциональностью с таким-то содержанием, то этой веры и этого знания достаточно для успешного общения -  неважно, Интенциональны ли звуки на самом деле или нет.

    Иными словами, мы пришли к тезису, имеющему решающее значение для понимания самого феномена человеческого общения, опосредуемого физическими сущностями:

SBI

   Для того, чтобы опосредуемое некоторыми физическими сущностями общение между людьми было успешно, не обязательно, чтобы эти физические сущности обладали Интенциональностью на самом деле.  

   Достаточно, чтобы все участники общения

  (i) полагали, что эти физические сущности обладают Интенциональностью;

  (ii) придерживались одних и тех же полаганий насчет содержания этой Интенциональности;

 (iii) знали о том, что истинны утверждения пунктов (i) и (ii).

    Будем впредь называть тезис SBI  Тезисом о коллективной вере в Интенциональность [физических сущностей].

    Чтобы понять, почему Тезис о коллективной вере верен, быть может, полезно представить себе следующую ситуацию: Вообразите, что на денеженом рынке некоей страны каждая подлинная купюра заменена фальшивой, но при этом все участники товарно-денежного обмена ошибочно полагают, что все имеющие хождение купюры подлинные. Ясно, что в условиях такой ситуации товарно-денежный обмен проходил бы с такой же степенью успешности, с какой он проходил бы, если бы все купюры были подлинными.

    Аналогия этой монетарной ситуации с обсуждавшейся выше ситуацией языкового общения Sit3  состоит в том, что (i) подлинным купюрам соответствуют звуки, на самом деле наделенные Интенциональностью (смыслом); (ii) фальшивым купюрам - звуки, на самом деле лишенные Интенциональности (смысла); (iii) обстоятельству подмены подлинных купюр фальшивыми - тот факт, что все звуки в Sit1 лишены Интенциональности; (iv) тому обстоятельству, что все участники товарно-денежного обмена ошибочно полагают, что все имеющие хождение купюры подлинные, - тот факт, что и говорящий и слушающий ошибочно полагают, что издаваемые говорящим звуки обладают Интенциональностью; (v) успеху товарно-денежного обмена посредством фальшивых купюр - успех языкового общения с помощью звуков, лишенных Интенциональности. 

***

Об одном следствии из SBI:

Странности свойств,

необходимых для успешного языкового общения

    Итак, физическим сущностям, опосредующим успешное общение людей, не обязательно быть Интенциональными. Но, быть может, они все же обязаны обладать некоторым иным свойством, которое и отвечает за успех общения? Естественно ведь предположить, что не любые попавшиеся под руку физические сущности годятся для того, чтобы успешно опосредовать общение людей.

***

    Чтобы упростить рассмотрение этого вопроса, обратимся к сообщению некоего конкретного содержания. Предположим, что говорящий хочет сообщить слушающему, что Земля шарообразна. И вот допустим, что для успеха сообщения этого содержания необходимо, чтобы звуки, издаваемые говорящим, обладали свойством N.

    Представим себе теперь ситуацию, которой свойственны следующие черты:

  (1) никакие продуцируемые говорящим звуки не обладают свойством N; 

  (2)  и говорящий и слушающий полагают, что для успеха сообщения содержания 'Земля шарообразна' необходимо, чтобы звуки, издаваемые говорящим, обладали свойством N;

  (3)  и говорящий и слушающий полагают, что для успеха сообщения содержания 'Земля шарообразна' достаточно, чтобы звуки, издаваемые говорящим, обладали свойством N;

  (4) (i) говорящий полагает, что слушающий полагает, что для успеха сообщения содержания 'Земля шарообразна' достаточно, чтобы звуки, издаваемые говорящим, обладали свойством N;

    (ii) слушающий полагает, что говорящий полагает, что для успеха сообщения содержания 'Земля шарообразна' достаточно, чтобы звуки, издаваемые говорящим, обладали свойством N;

  (5) и говорящий и слушающий ошибочно (!) полагают, что последовательность звуков А обладает свойством N;

  (6) (i)  говорящий полагает, что слушающий полагает, что последовательность звуков А обладает свойством N;

    (ii) слушающий полагает, что говорящий полагает, что последовательность звуков А обладает свойством N;

  (7) и говорящий и слушающий понимают рациональность человеческого действия в соответствии с принципом PRA;

     и говорящий и слушающий понимают рациональность языкового общения в соответствии с характеризацией, данной нами в §2.2;

  (8) (i) говорящий полагает, что слушающий понимает рациональность человеческого действия в соответствии с принципом PRA, а рациональность языкового общения - в соответствии с характеризацией, данной в §2.2;

    (ii) слушающий полагает, что говорящий понимает рациональность человеческого действия в соответствии с принципом PRA, а рациональность языкового общения - в соответствии с характеризацией, данной в §2.2;

  (9) говорящий намерен вести себя в данной ситуации рационально;

    слушающий намерен вести себя в данной ситуации рационально;

  (10) (i) говорящий полагает, что слушающий намерен вести себя в данной ситуации рационально;

     (ii) слушающий полагает, что говорящий намерен вести себя в данной ситуации рационально.

---

    Чтобы показать, что в ситуации с такими чертами говорящий может успешно сообщить слушающему, что Земля шарообразна, нам достаточно реконструировать соответствующие рациональные исследования говорящего и слушающего.

---

А. Начнем, как обычно, со слушающего.

    Предположим, что он видит и слышит, как говорящий с соответствующими мимикой, позой, жестами и интонацией произносит последовательность звуков А.

    Опустим для простоты его исследование насчет того, действительно ли говорящий предпринимает попытку языкового общения, - ибо структура этого исследования стандартна.

    После того, как слушающий положительно ответил на этот первый вопрос, он приступает к исследованию вопроса о том, что именно хочет сообщить ему говорящий.

    С большой степенью вероятности его исследование могло бы проходить примерно так:

  (1) Я знаю, что говорящий полагает, что  последовательность звуков А обладает свойством N; [Условие 6 (ii)]

  (2) Я знаю также, что говорящий  полагает, что для успеха сообщения содержания 'Земля шарообразна' достаточно, чтобы звуки, издаваемые говорящим, обладали свойством N; [Условие 4 (ii)]

  (3) Стало быть, он по меньшей мере предвидит, что произнеся звуки А, он тем самым успешно сообщит (мне), что Земля шарообразна;

  (4) Из (3) я могу с большой степенью вероятности сделать вывод, что говорящий хочет сообщить мне, что Земля шарообразна.

***

Б. Перейдем теперь на сторону говорящего. Что он должен сделать в ситуации с перечисленными выше чертами говорящий, если он хочет сообщить слушающему, что Земля щарообразна?

    Чтобы выяснить это, он должен предпринять исследование с главным вопросом (в канонической форме):

"Я стремлюсь к состоянию

    '($х) я знаю, что достоверно или в достаточной степени вероятно, что если я сейчас совершу действие  х, то я тем самым совершу действие, состоящее в создании таких обстоятельств, при которых слушающий,

   (i) поставив вопрос: "Является ли наблюдаемое мной поведение говорящего обращенной ко мне попыткой языкового общения?", должен будет придти (или: имеется достаточно большая вероятность, что придет) в результате рационального исследования  к положительному ответу на него, и

  (ii)  поставив затем вопрос: "Чту именно хочет сказать мне говорящий?", должен будет придти (или: имеется достаточно большая вероятность, что придет) в результате рационального исследования  к ответу: "Говорящий хочет сообщить мне, что Земля шарообразна"'".

---

    Учитывая особенности ситуации, это исследование говорящего с большой долей вероятности может принять, например, следующий вид:

  (1) Предположим, что я сейчас повернусь лицом к слушающему и с мимикой, жестами и интонацией, характерными для совершения речевого акта сообщения (утверждения), произнесу последовательность звуков А.

  [Опускаем для краткости стандартное рассуждение, относящееся к первому вопросу слушающего.]

  (5) - Что, скорее всего, станет делать слушающий, ответив положительно на первый вопрос?

    - Поскольку он ведет себя рационально и понимает рациональность действий вообще и рациональность человеческого общения в частности так же как и я - то есть в соответствии с PRA и характеризацией в §2.2, соответственно, - то очень вероятно, что ответив положительно на первый вопрос, слушающий займется исследованием вопроса "Чту именно хочет сказать (мне) говорящий?"

  (6) - Как может скорее всего проходить это его исследование?

  - Опять же учитывая рациональность слушающего и то, что он полагает (и полагает, что и я, говорящий, полагаю), что (i) последовательность звуков А обладает свойством N, и (ii) для успеха сообщения содержания 'Земля шарообразна' достаточно, чтобы звуки, издаваемые говорящим, обладали свойством N

  учитывая всї это, вполне вероятно, что его исследование может протекать примерно так:

  (1) Я знаю, что говорящий полагает, что  последовательность звуков А обладает свойством N; [Условие 6 (ii)]

  (2) Я знаю также, что говорящий  полагает, что для успеха сообщения содержания 'Земля шарообразна' достаточно, чтобы звуки, издаваемые говорящим, обладали свойством N; [Условие 4 (ii)]

  (3) Стало быть, он по меньшей мере предвидит, что произнеся звуки А, он тем самым успешно сообщит (мне), что Земля шарообразна;

  (4) Из (3) я могу с большой степенью вероятности сделать вывод, что говорящий хочет сообщить мне, что Земля шарообразна.

 

  (7) Таким образом, - возвращаясь к п.(1) моего исследования, - если я сейчас повернусь лицом к слушающему и с мимикой, жестами и интонацией, характерными для совершения речевого акта сообщения (утверждения), произнесу последовательность звуков А, то я тем самым с большой долей вероятности создам такие обстоятельства, при которых слушающий,

   (i) поставив вопрос: "Является ли наблюдаемое мной поведение го��орящего обращенной ко мне попыткой языкового общения?", должен будет придти (или: имеется достаточно большая вероятность, что придет) в результате рационального исследования  к положительному ответу на него, и

  (ii)  поставив затем вопрос: "Чту именно хочет сказать мне говорящий?", должен будет придти (или: имеется достаточно большая вероятность, что придет) в результате рационального исследования  к ответу: "Говорящий хочет сообщить мне, что Земля шарообразна"'".

  (8) Итак, один из возможных ответов на главный вопрос моего исследования таков:

  Совершить действие х  = Повернуться лицом к слушающему и с мимикой, жестами и интонацией, характерными для совершения речевого акта сообщения  (утверждения),  произнести последовательность звуков А.

***

    Мы, стало быть, пришли к следующему:

 

    Допустив, что некоторое произвольное свойство N опосредующих общение звуков необходимо для успеха сообщения некоторого опять-таки произвольно выбранного содержания, мы пришли к выводу, что при определенных условиях успех общения возможен и в отсутствии у звуков свойства N. Иными словами, мы - по меньшей мере, на первый взгляд - с помощью приема reductio ad absurdum продемонстрировали ложность нашего допущения; - продемонстрировали, то есть, что не только Интенциональность, но и никакое другое свойство участвующих в общении физических сущностей (например, звуков) не является необходимым для успеха общения: нет такого свойства звуков, без которого нельзя было бы обойтись в общении.

    Заметьте, что - как и в рассмотренном перед этим случае с Интенциональностью - наша аргументация основывалась на характерных свойствах рассматриваемой ситуации, - аналогичных тем, что зафиксированы в SBI, именно:

 

    И говорящий и слушающий

  (i) полагают, что физические сущности, о которых идет речь, обладают некоторым свойством Х, которое - возможно, вкупе с некоторыми другими условиями - достаточно для успеха общения;

  (ii) придерживаются одних и тех же полаганий насчет деталей этого свойства Х, соотносимых с сообщениями различных содержаний;

 (iii) знают о том, что истинны утверждения пунктов (i) и (ii).

    Таким образом, мы, по-видимому, пришли к следующим утверждениям:

NPN

  (1) Неверно, будто бы имеется такое свойство Х, что если бы физические сущности, опосредующие общение между людьми, не обладали бы свойством Х, то общение при посредстве этих сущностей стало бы невозможным. 

 

  (2) Если же участники общения полагают, что некоторое свойство N таково, что если бы физические сущности, опосредующие общение между ними, не обладали бы свойством N, то общение при посредстве этих сущностей стало бы невозможным, то они заблуждаются.

  (3) Ибо в этом случае успешное общение все же возможно в отсутствии свойства N, но при условии, что все участники общения

   (i) полагают, что физические сущности, о которых идет речь, обладают  свойством N; 

  (ii) знают, что каждый из них полагает, что физические сущности, о которых идет речь, обладают  свойством N.

 

    Для удобства будем далее называть совокупность этих утверждений - NPN.

---

    Опять же здесь может быть полезным сравнение с монетарной ситуацией.

    Без какого свойства денежных купюр невозможно их успешное обращение? Обсуждая SBI, мы уже выяснили, что таким свойством не является их подлинность (т.е. то обстоятельство, что они в предписанном законами порядке произведены Гознаком). Но, быть может, имеется какое-либо другое свойство, без которого не обойтись?

    Допустим, что такое свойство имеется и свойство это - N. Допустим также, что все участники товарно-денежного обмена, считают, что свойство N необходимо для успеха обмена.

    Предположим теперь, что (i) на самом деле купюры лишены свойства N; (ii) все участники обмена считают, что купюры обладают свойством N; (iii) налицо все остальн��е условия, вместе достаточные для успеха обмена. Что в такой ситуации может помешать успешному обмену купюры на товар или на другую ценную бумагу? По-видимому, ничто.

***

Одно возражение против NBN    Против NBN, однако, можно выдвинуть следующее возражение:

    - Все же имеется такое свойство Х, в отсутствии которого у посредничающих физических сущностей успешное общение невозможно.

    В самом деле, допустим, что участники общения считают, что таким необходимым свойством является свойство N. Вы убедительно показали, что на самом деле участники общения заблуждаются - они могут успешно общаться и без свойства N, но при условии, что все они полагают, (i) что физические сущности обладают свойством N, и (ii) что каждый из них полагает, что физические сущности обладают свойством N.

    Прекрасно, - но как раз-таки из этого необходимого в данной ситуации условия и можно вывести необходимое для успеха общения в данной ситуации свойство физических сущностей, именно:

    Посредующие физические сущности должны быть такими, что все участники общения полагают, (i) что эти физические сущности обладают свойством N, и (ii) что каждый из них полагает, что эти физические сущности обладают свойством N.

    В формально-логической записи это свойство будет выглядеть так:

NRP

  Если участники общения считают, что для успеха общения между людьми при посредстве физических сущностей из класса Е необходимо, чтобы эти сущности обладали свойством N,

  то на самом деле необходимо, чтобы эти сущности обладали свойством N', которое определяется следующим образом:

  N'(х)  = def. {хÎЕ  и  ("у)(если у - участник общения, то   у  полагает, что [хÎЕ и N(x) и ("z)(если z - участник общения, то z полагает, что [хÎЕ и N(x)])])}[8]   

---

    И вновь, как и раньше, обращение за аналогией к монетарной ситуации может облегчить понимание этого сложного определения.

    Допустим, что все участники товарно-денежного обмена считают, что успешный обмен возможен лишь при посредстве таких купюр, которые в соответствии с законами данной страны произведены Национальным предприятием по выпуску денежных купюр.

    В таком случае на самом деле неважно, произведены ли участвующие в обмене купюры этим Национальным предприятием или нет, но зато важно - и даже необходимо - другое, именно: чтобы участвующие в обмене купюры были таковы, что насчет них все участники обмена полагали, что они законно произведены Национальным предприятием по выпуску денежных купюр. Вот это-то их свойство и аналогично свойству N' физических сущностей, опосредующих общение между людьми.

    В самом деле, если продавец не верит, что предлагаемая ему покупателем в обмен за товар купюра законно произведена Национальным предприятием по выпуску денежных купюр, то обмен не состоится.

---

    Стало быть, в конечном счете NPN, т.е. тезис об отсутствии необходимых свойств, в общем случае неверен, - если участники общения верят в необходимость свойства N, то эта их коллективная вера порождает необходимость сложного реляционного свойства N', производного от N.

    Однако рациональное зерно - и ограниченная истинность - тезиса NPN состоит в том, что никакое более простое свойство, чем N', - в частности, никакое нереляционное свойство, - не может быть необходимым для успеха общения, опосредуемого физическими сущностями.


 

 

 

 

 

§3.2. Из огнЯ да в полымЯ:

      Парадокс бессмысленных звуков и

      Парадокс нерационального успеха

   

    Подведем некоторые итоги.

    Мы устранили парадокс, который портил Серлеву версию интенционализма, - Парадокс истинных стаканов: мы обнаружили, что есть возможность успешно общаться с помощью физических сущностей (например, звуков), даже если эти сущности лишены Интенциональности, - достаточно, чтобы участники общения дружно верили в то, что они, эти сущности, наделены Интенциональностью.

    Оказывается однако, что на этом процесс усовершенствования Серлевой версии интенционализма  не может считаться законченным, ибо ситуация, в которой мы оказались после устранения исходного парадокса, - то есть ситуация, когда люди успешно общаются с помощью безынтенциональных физических сущностей потому, что они верят в их Интенциональность, - чревата парадоксами не хуже исходной Серлеанской версии.

    Мы рассмотрим по очереди два парадокса нашей новой ситуации.

Парадокс бессмысленных звуков

    Что значит, что звуки, с помощью которых общаются люди, лишены Интенциональности? Это значит, что они не направлены на что-либо, отличное от них самих, - в том смысле, в каком на нечто, отличное от них самих, направлены полагания, желания, эмоциональные установки и другие Интенциональные полагания человека.

    Если Вася любит Марину, то Васина любовь направлена на нечто, отличное от нее самой, - именно: на Марину. Васина любовь направлена на Марину, или другими словами: соотносится с Мариной.

    С другой стороны, в нашей новой ситуации безынтенциональных звуков оказывается, что если говорящий произносит звуки русского слова "Луна", то эти звуки лишены Интенциональности, - то есть не направлены на естественный спутник нашей Земли, не указывают (refer) на него, не соотносятся с ним.

    Точно так же, если говорящий произносит звуки слова "стол", то эти звуки не соотносятся с классом всех столов.

    А если говорящий произносит звуки русского предложения "Земля шарообразна", то произнесенные им звуки не имеют никаких условий истинности - они не направлены ни на какое положение дел, т.е. не соотносятся с тем фактом, что Земля шарообразна. И так далее.

    Иными словами, из того, что звуки, посредством которых люди общаются, лишены Интенциональности, следует, что эти звуки лишены предметной стороны языкового значения - лишены денотатов.

---

    Представим себе далее, что Федор полагает, что Земля шарообразна. Это полагание Федора имеет определенный денотат - в данном случае истинностное значение "истинно". Оно не могло бы быть Интенциональным, т.е. истинным либо ложным, если бы отсутствовали критерии, на основании которых можно было бы в каждой ситуации (в каждом возможном мире, как говорят логики) решить вопрос: Истинно ли данное полагание в данной ситуации? Наличие таких критериев у Фединого полагания равносильно наличию у этого полагания смысла (примерно в том же самом смысле слова "смысл", в каком Фреге или Гуссерль употребляли термин "Sinn").

    Предположим теперь, что желая поделиться этим своим полаганием с Михаилом, Федор произнес звуки русского предложения "Земля шарообразна". Звуки эти, будучи безынтенциональными, лишены денотата, т.е. не являются ни истинными, ни ложными.

    Зададимся вопросом: Наделены ли эти звуки смыслом? Если бы они обладали смыслом (были бы, то есть, осмысленны), то присущий им смысл, функционируя в качестве критерия истинности/ложности, наделил бы их в каждой конкретной ситуации одним из двух истинностных значений. Скажем, если бы эти звуки имели смысл, в соответствии с которым они были бы истинны в том и только в том случае, если Земля шарообразна, то поскольку в действительности Земля шарообразна, они были бы в действительности не только осмысленными, но и истинными. А поскольку - как мы только что еще раз отметили - они лишены истинностного значения, то они не могут не быть также и лишенными смысла, то есть не могут не быть бессмысленными.

    Выходит, что люди успешно общаются с помощью бессмысленных звуков. А будучи бессмысленными, эти звуки к тому же и не соотносятся с действительностью - с предметами и положениями дел.

    Этот вывод противоречит по меньшей мере нашим обыденным представлениям о том, какими свойствами обладают звуки человеческой речи[9], а кроме того трудно примириться с мыслью, что можно успешно общаться с помощью бессмысленных и не соотносящихся с действительностью звуков, - поэтому нам приходится оценить полученный вывод как парадоксальный.

---

    Заметим, что на первый взгляд представляется, что нам некуда деваться от парадоксов:

    Если мы решим, что физические сущности, опосредующие общение, Интенциональны, то получим Парадокс истинных стаканов. Если же мы выберем альтернативную возможность и сочтем эти сущности безынтенциональными, то получим Парадокс бессмысленных звуков. Поскольку третьей возможности вроде бы не дано, - либо физические сущности Интенциональны, либо неверно, что они Интенциональны, - то кажется, что избавления от парадоксальности.

***

Парадокс нерационального успеха

    Вспомним еще раз, в какой ситуации мы находимся после устранения Парадокса истинных стаканов: Это - ситуация Sit1, которой присущи, среди прочих, две следующие особенности:

  (1) продуцируемые говорящим физические сущности -  звуки, следы чернил на бумаге и т.п. - не обладают Интенциональностью;

  (2)  и говорящий и слушающий ошибочно полагают, что если следы чернил на бумаге или звуки человеческого голоса имеют форму некоторого выражения русского языка, - скажем, выражения А, - то эти следы или звуки наделены Интенциональностью.

    То есть хотя говорящий и слушающий успешно общаются в Sit1, - и это хорошо; но они при этом заблуждаются насчет некоторых свойств инструментов своего общения - и это, по-видимому, плохо (по меньшей мере, если исходить из общего положения, имеющего и в быту, и в науке, и в большинстве философских концепций статус аксиомы: "Всякое заблуждение плохо для того, кто заблуждается").

    В том, что некоторые черты ситуации хороши, а некоторые плохи, нет еще ничего парадоксального. Парадоксальным выглядит то, что успехом своего общения общающиеся, по-видимому, обязаны именно своему заблуждению.

    Нетрудно убедиться, что в Sit1 дело обстоит именно так: Ведь мы исходили из допущения, что слушающий успешно распознаїт, что ему хочет сообщить говорящий, только потому, что он проводит рациональное исследование, посвященное этому вопросу. И в этом исследовании он существенно опирается на свое полагание, что продуцированные говорящим звуки Интенциональны и содержание их Интенциональности выводится из семантических правил русского языка. Стало быть, если бы он не полагал, что эти звуки Интенциональны, он и не ставил бы вопроса о содержании их Интенциональности, а без ответа на этот вопрос он не мог бы ответить и на вопрос о том, что хочет сообщить ему говорящий. А не ответь он на этот последний вопрос, общение, ясно, не могло бы быть успешным. Вот и выходит, что заблуждение общающихся (по меньшей мере, заблуждение слушающего) насчет наличия у звуков Интенциональности есть необходимое условие успешного общения, - и это-то как раз парадоксально.

 

    Эту парадоксальность можно выразить иными словами - в терминах дефектности (ущербности) рациональности исследования, проводимого слушающим.

    Если мы исходим из положения, что звуки, издаваемые говорящим, лишены Интенциональности, то мы, стало быть, должны признать, что слушающий в своем исследовании дал ложный ответ на вопрос: "Интенциональны ли издаваемые говорящим звуки?" А это, в свою очередь, означает, что его исследование - используя терминологию из §2.1 - интеррогативно дефектно. Поскольку оно при этом привело к верному ответу на свой основной вопрос, то дефектность его рациональности относится, по нашей классификации [см.§2.1], относится ко второй разновидности - интеррогативно дефектных, но (случайно) успешных исследований.

    Опять-таки, в том, что дефектное с точки зрения рациональности исследования привело к верному ответу на вопрос, - в этом нет ничего парадоксального; с подобными вещами мы сталкиваемся сплошь и рядом.

    Парадоксально здесь то, что, с одной стороны, успех общения в Sit1 возможен лишь при допущении рациональности участников общения (неразумный слушающий, - т.е. не умеющий наблюдать, видеть, слышать и делать логические выводы из своих знаний и полаганий, - во многих случаях не смог бы верно интерпретировать то, что хочет сообщить ему говорящий, на основе того, какие звуки этот говорящий произнес); с другой же стороны, дело выглядит так, что и абсолютная (бездефектная) рациональность участников общения (по меньшей мере, слушающего) была бы помехой успеху общения, - ибо абсолютно рациональный слушающий не приписал бы звукам Интенциональности, и тогда не понятно, откуда бы он вывел ответ на вопрос о том, что хочет сообщить ему говорящий.

    В этом состоит парадокс, который мы для удобства будем называть Парадоксом нерационального успеха.



[1] См. J.Searle Intentionality, pp.vii-viii.

[2] Эта глава называется "Meaning" (т.е. подразумевание).

[3] Ibid, p.161.

[4] Ibid, p.163.

[5] Ibid, p.167.

[6] Ibid, pp.167-168.

[7] А если бы оказалось, что Москва не есть столица России, а столица России переведена в Санкт-Петербург или Тюмень, то мы получили бы, что этот стакан ложен.

[8] Заметим, кстати, что свойства N и N' из определения NRP должны быть отличными друг от друга, - иначе определение будет логически дефектным из-за того, что в дефиниенсе имеется вхождение дефиниендума.

[9] Да и не только обыденным представлениям - но и теоретическим представлениям, например, Серля. Ибо Серлево утверждение-пресуппозиция об Интенциональности звуков речи равносильно утверждению об их наделенности смыслом, осмысленности.



* * *




назад      домой

    

english